Заседание лаборатории 28.05
28 мая с докладом на тему «Модель CNI: валидизация моральных дилемм для исследования влияния злости на моральные суждения» выступил магистрант РАНХиГС по когнитивной психологии Дмитрий Жуков.
Аннотация доклада:
Доклад будет посвящён применению модели CNI морального суждения к анализу ответов на моральные дилеммы. В экспериментальной психологии моральные дилеммы обычно используются как гипотетические сценарии, в которых участник должен оценить допустимость действия при конфликте морально значимых оснований. При этом дилеммой в строгом смысле является не любой моральный компромисс (“trade-off”), а ситуация, где весомые моральные причины тянут к несовместимым решениям, вследствие чего выбор становится эпистемически и/или психологически трудным (Demaree-Cotton & Kahane, 2025).
В первой части доклада будет кратко представлена парадигма исследования моральных суждений как анализ ответов на моральные дилеммы. В особенности, познакомимся с моделью CNI Гавронски и коллег (Gawronski et al., 2017). Эта модель предлагает разлагать ответы на моральные дилеммы на три параметра: чувствительность к последствиям действия, чувствительность к моральным нормам и общую склонность к действию/бездействию. Для этого классические дилеммы преобразуются в набор условий, где независимо варьируются последствия действия и нормативный статус действия: действие может вести к лучшим или худшим последствиям, а моральная норма может запрещать или предписывать действие.
Важность подробного введения этой модели обусловлена подготовкой репликации исследования (Gawronski et al., 2018) о влиянии эмоций на моральные суждения. В оригинальном исследовании было показано, что радость снижала чувствительность к моральным нормам, тогда как злость не оказала значимого влияния на параметры модели CNI. Однако этот нулевой результат, по нашему представлению, не следует интерпретировать как свидетельство того, что злость не влияет на моральные суждения: он может быть следствием способа индукции эмоции, социальной (не)релевантности вызванной злости, свойств используемых дилемм и устойчивости самой CNI-операционализации. Поэтому перед репликацией необходимо проверить, воспроизводит ли русскоязычная версия стимулов ожидаемые паттерны ответов на CNI-дилеммы (соответствуют ли паттерны ответов респондентов манипуляции нормой и последствиями, заложенной в дизайн дилемм).
Во второй части доклада будет рассмотрена критика модели со стороны (Baron & Goodwin, 2020/2021). Их возражение состоит в том, что параметры модели CNI зависят от допущения авторов модели: участники должны понимать последствия, нормы и различие между действием и бездействием так же, как их кодирует исследователь. Так что если респондент иначе оценивает последствия, видит в сценарии несколько конкурирующих норм или иначе понимает, что является бездействием, то ответ нельзя однозначно интерпретировать как проявление чувствительности к последствиям, чувствительности к нормам или общей склонности к действию/бездействию (action/omission bias).
Третья часть доклада будет посвящена непосредственно представлению результатов пилотной валидизации русскоязычной версии CNI-дилемм. В пилотном исследовании на выборке из 22 человек, в которой каждый респондент видел и отвечал только на 24 дилеммы (из 48), проверялось: (а) воспроизводят ли переведённые на русский язык оригинальные стимулы (Gawonski et al., 2017; Körner et al., 2020) ожидаемые паттерны ответов на дилеммы, а также (б) согласны ли респонденты с экспериментаторской классификацией последствий, норм и бездействия, как на этом настаивают (Baron & Goodwin, 2020/2021).
В заключении будут представлены план исследования по дальнейшей валидизации дилемм модели CNI и дизайн эксперимента по репликации (Gawronski et al., 2018) — блока о влияния злости на моральные суждения.
